Древнерусские молитвы

Please forward this error screen to 89. О создании и управлении народным хором, связанных с этим трудностях и радостях корреспондент портала Православие. Ru беседует с регентом храма святого Марона Пустынника в Старых Панех Дмитрием Ключевым. Дмитрий, какие чувства вызывает народный хор? Сначала мы пели в очень низкой тональности в унисон, потому что боялись. Прихожане часто стремятся запеть, некоторые идут вместе с хором по тексту службы: мелодии знают с голоса, потому что часто ходят в храм. Я взял самые простые ектеньи, самые распространенные антифоны первого гласа.

древнерусские молитвы

Подробней в видео:

Именно поэтому мы пели в унисон и очень низко, по-другому не могли. Потом мне удалось выделить высокие голоса. А приходят бабушки, которые толком ничего не знают и всю жизнь работали в партийных организациях, но решили пробиваться к Православной Церкви и начинают с нуля. Тренироваться в любви трудно, многие не готовы потерпеть ради людей, которые вновь пришли, чтобы они почувствовали соединение с теми, кто уже поет. Приходят люди среднего возраста, пожилые и совсем старенькие, с палочками. Однажды пели и нетвердо знаем литию.

К молебнам пытались дерзнуть, но переполнены объемом литургических песнопений. Хорошо, что успеваем тропари и задостойник выучить, потому что, кроме изучения, может стоять задача повышения качества пения. Но не всегда это возможно, если люди, которые пели, не приходят. В православной культуре есть свои предпочтения, речь должна звучать красиво, голос в храме должен звучать красиво, но сейчас не у всех получается. Формирует звук речевой аппарат, и надо стремиться к естественности, потому что каждый человек может особенно произносить звуки, а, бывает, нравится другой и начинаешь подражать, себя при этом умаляя.

Древнерусские молитвы

Преподаешь вокал, человек стопорится, но постепенно выход находится, и могу сказать о народном хоре: будет продолжение, потому что надо сеять и на камне. Поэтому я этим занимаюсь, хотя сомневался, нужно ли преподавать вокал, терзался и постоянно думал: «Кому всё это надо? И когда разные уровни вокалистов-солистов в конце все вместе запели, в здании училища возникли удивительные вибрации, которые чувствовались всем телом, воспринимались всем существом. Это необыкновенное ощущение, и люди после занятий вокалом уходят совершенно в другом состоянии и начинают думать, что им открылось что-то такое, чего они даже не могли представить. Обычно после первой службы происходит следующее: «Скажи, мы плохо пели? Слушайте внимательно, если видите и слышите. Я специалист с высшим музыкальным образованием, окончил Московскую консерваторию и, как специалист с высшим образованием, говорю, что меня ваше пение не раздражает. Многих может раздражать из-за разных понятий о том, как надо петь, и батюшки могут быть с разным опытом.

Каждый способен воспринимать в свою меру, а профессионалов высшего уровня очень мало. Обычно это раздражает людей среднего или ниже среднего уровня музыкального образования, они с трудом понимают и пытаются требовать от других, как именно надо петь в храме. Сейчас много различных курсов, но таких не возьмут. На курсы любят брать музыкально подготовленных, которые будут в полной мере воспринимать сольфеджио. Это брошенный контингент, а бросать наших людей не надо. Когда появился народный хор, прихожан стало больше или меньше? Прихожан в храме всегда было много. Прихожане, которые сами не поют, не подходили с возмущениями? Люди хотят петь, говорят: ностальгия потомков Адама по ангельскому пению в раю.

Федор Шаляпин, и Павел Чесноков с хорами. В разных храмах приемы могут различаться, зависит от акустики. У нас редкий регент владеет акустикой, а этому должны обучать. Акустике не обучают нигде, и специалистов по акустике почти нет. В каждой акустике свои приемы, регент досконально знает акустику храма, какие в разных местах применять акустические приемы. Если гулкая акустика, надо подсказать певчим и петь в более сухой манере. Характер звучания должен быть своего рода щипковый, если сравнивать с музыкальным инструментом, или как колокол, который звучит, потом затухает.