Молитва чтобы на работе все складывалось хорошо

Паисии Святогорце, но и о монашестве, как понимал его великий старец. Духовником фильма был игумен из Троице-Сергиевой Лавры батюшка Киприан, он и проследил за тем, чтобы фильм начинался, длился и закончился правильно, полностью по-монашески. Всё началось с того, что монаху Киприану при посещении Афона было дано закрытым старцем Евфимием послушание: сделать фильм о старце Паисии. Отец Киприан занимается фестивалем «Лучезарный ангел», и, видимо, старцу сказали, что он связан с кинематографом, вот он ему и поручил.

молитва чтобы на работе все складывалось хорошо

Подробней в видео:

Сказал: «Сделай фильм о старце Паисии». Правильно ли я понимаю, что старец, о котором вы говорите, как-то связан с иеромонахом Исааком, написавшим «Житие старца Паисия»? Они были друзьями, жили в одном месте. На мой взгляд, это житие не Исаак написал, а Евфимий, но по своей скромности указал, что Исаак. Когда житие вышло, иеромонаха Исаака уже не было в живых. Господь Бог знает, как было, но тем не менее старец он закрытый, по-английски, по-русски не разговаривает, а если к нему и ходят, то только греки, да и то не все. Говорят, он знает, что будет потом. Он и так знал, что этот фильм снимут.

И знал, что Киприан к нему придет. Знал и то, что я буду этот фильм делать, и, может, знал, что мы с вами будем это обсуждать. Отец Киприан сразу обратился ко мне, мы с ним работали раньше. Потому что надо было много читать. А я читать не очень люблю: на меня книги сильное воздействие оказывают.

Молитва чтобы на работе все складывалось хорошо

А у старца Паисия много книг. То есть у вас вообще о старце никакого представления не было? И я прочел «Житие» и химически изменился внутри себя. А дальше всё так и пошло. Отец Киприан не был большим специалистом в плане кинопроизводства и режиссуры, но за те два года, что мы делали фильм, с ним тоже произошли какие-то удивительные изменения: уже где-то через год он, когда смотрел рабочие версии, давал абсолютно точные советы. Так не может быть: человек должен иметь высшее кинематографическое образование, чтобы такие советы давать. Тем не менее он каким-то образом получал это через благодать. Всё время происходили чудесные события, очень простые, естественные, я их даже не замечал. То есть всё время шла помощь.

Чтобы были благословения, чтобы была точная стилизация, компьютерная графика соответствующая, чтобы голоса были такие, как надо, и всё строилось бы правильно. Я-то думал, что просто стиль соблюдаю, а на самом деле было что-то более глубокое. Мы, когда начали снимать, думали, что будет 52 минуты, как обычное кино. Он как-то сам сделался, этот фильм. При этом ощущение такое, что ты, когда смотришь фильм, находишься внутри кадра и буквально ходишь за спиной старца Паисия. Я мало доверял операторам и половину фильма снял сам. Таким образом, состояние, которое я приобрел при чтении книг старца Паисия и при чтении его жития, было сохранено и в сценарии, и в режиссуре, и в операторской работе. Обычно собираются очень разные люди и делают один фильм. Здесь был я, и меня направлял игумен.

Евфимию: вдруг он скажет, что мы сделали что-то не то. Для старца это в принципе нормально, как я теперь знаю. При этом, как вы понимаете, он этих людей не знал. Мы спросили у старца Евфимия, сколько нужно сделать серий. Мы трижды снимали на Афоне, и когда последний раз были у него, спросили: сколько нужно сделать серий? А он сказал: «Вас интересует, сколько серий надо сделать?

И вот фильм сначала вышел на русском языке. Игумен Киприан меня спас с НТВ. Мы, современные люди, пытаемся всё проверить: а действительно ли это было чудо? Насколько легко вам было довериться старцу Паисию, старцу Евфимию, отцу Киприану? Я делал передачу, которая называлась «Лихие 90-е». И когда мне уже предложили о педофилах снимать, я понял, что всё: больше не могу. Уже не помню, по каким вопросам я встречался тогда с игуменом Киприаном, но он сказал: «Всё, уходи оттуда. Давай ко мне, будешь делать православный канал». Никакой канал я не делал, просто писал какие-то концепции, продолжалось это недолго, но с НТВ таким образом мне удалось уйти.

И в рамках этого, так скажем, производственного процесса происходили вещи практически чудесные, но мне казалось, что это нормально. Понимаете, когда возникает некая закрытая форма, те странные события, что происходят внутри, снаружи действительно кажутся необычными и удивительными. Но если ты находишься внутри, то это нормально. Я думаю, что это свойство и монашеской жизни. Происходят всякие удивительные вещи, но монахи не ощущают ничего странного. Вы снимали фильм два года и за это время, думаю, много повидали обителей и монахов. Есть ли сегодня стремление к тому цельному монашескому устроению, к которому принадлежал отец Паисий? На Афоне, хоть и на машинах ездят, и электричество в некоторые отшельнические пещеры проведено, и даже телефон кое у кого имеется, монашеская жизнь, безусловно, сохраняется.

Другое дело, что монашеский постриг иногда принимают и дальше живут якобы монашеской жизнью некоторые люди, которые по сути не совсем являются монахами. Они скорее те, кто помогает жить монахам. Это не плохо и не хорошо, это просто так есть. На мой взгляд, сейчас, как и раньше, сохраняется некоторое ядро монашеского аскетизма, а вот вокруг него концентрируются другие люди, которые, тем не менее, тоже называют себя монахами. Есть и чиновники, которые вроде монахи, а на самом деле чиновники, и бизнесмены. Весь мир теперь в монашеской среде отражен. Оно и в миру имеется, конечно. Я вот сейчас довольно много ездил по Луганской, Донецкой республикам и видел там примеры настоящего братства, которое не связано ни с деньгами, ни с продвижением каким-то. Там вообще совершенно отдельные люди собрались.

Для меня сейчас очень важна тема братства, служения идее, жизни мимо денег. Как раз на эту тему я делаю следующий фильм. Ну, вы же согласны с тем, что у каждого человека есть душа? И если подключать к производству фильма душу, то она сама вам всё отфильтрует, сама всё выстроит. Душа есть в каждом человеке, но в каждом она в разной степени заглушена. Она откликается, когда вы что-то делаете. Если ваша душа что-то сделала, как-то воплотилась в кино, душа другого человека встрепенется, почувствует, ей будет радостно. Но есть и бесы, общение которых через кинематограф налажено идеально. Поэтому Церковь его и не очень любит.

На некоторых фильмах смотришь в зрительный зал и видишь, что это не люди, а бесы сидят и смотрят фильм, который бесы нашептали сценаристам и режиссерам. Но я считаю, что и духовное общение с помощью кино вполне возможно. Но я вот не церковный человек, мне это несколько затруднительно. Я, конечно, посещаю службы, но очень редко. И мне кажется, что духовное кино будет пользоваться успехом у людей, похожих в этом на меня. Но только тяжело будет смотреть поначалу. Если рассматривать его с точки зрения развития кинематографа, новаторской деятельности, какого-то авангарда, то это самое новаторское. Бывает, что сложные авторские фильмы тяжело смотреть. Были такие авторские фильмы, которые занимались расширением границ восприятия и так далее.

А есть фильмы, которые с духом человеческим работают. Только хотела сказать: есть же духовная литература. Другой вопрос, что для того, чтобы написать духовную книгу, достаточно бумаги и ручки или компьютера. А для кино нужны еще и деньги. Государство это вряд ли будет делать. Понимаете, для того, чтобы эти фильмы возникали, должны быть режиссеры.

Как раз молитва чтобы на работе все складывалось хорошо эту тему я делаю следующий фильм.