Молитва для открытия поста

Please forward this error screen to piter4. Он родился в 1900 году в семье священника московской Бутырской тюрьмы Иосифа Фуделя. Его отец был духовным чадом праведного Алексия Мечёва, общался с Оптинскими старцами, с преподобным Алексием Зосимовским. Это оказало влияние и на сына: Сергей вырос глубоко церковным человеком. В 1922 году Сергей Иосифович был арестован за выступление против обновленцев и отправлен в ссылку. Сергея Иосифовича с Верой Максимовной Сытиной.

молитва для открытия поста

Подробней в видео:

Сергея Иосифовича еще несколько раз арестовывали. Получил свободу он лишь в 1952 году. Большая часть его дальнейшей жизни прошла в городе Покрове Владимирской области. Занимаясь переводами и репетиторством, Сергей Иосифович не оставлял и литературных трудов, начатых им еще в первой ссылке. 7 марта 1977 года Сергей Иосифович скончался и был погребен на городском кладбище города Покрова. Его произведения сначала распространялись самиздатом, а уже после падения Советского Союза были изданы официально.

Молитва для открытия поста

Явление в душе Христа есть образование и рост в ней триединого чувства веры: любви к Нему, смирения перед Ним и отречения для Него. Богом, через Которого человек соединяется в любви со всеми людьми. Вот цель подвига, и вот почему этот подвиг не только обязателен, но и велик. Нам все кажется, что наше отношение к Богу законно исчерпывается исполнением некоторых нравственных правил и прослушиванием церковных служб. Но Богу нужны не наши «правила», а наша любовь. Божественный покой Евангелия достигается через великое беспокойство души о том, чтобы этого покоя достигнуть. Величайшей силой, и научающей, и укрепляющей человека в подвиге, дающей ему ревность и радость к прохождению пути, является вкушение Божественной благодати Святого Духа. Царства Божия внутри себя, которое, как утренняя заря, возвещает сердцу о «дне вечном». Всё учение отцов освещено лучом этой цели.

Путь отцов есть путь непрекращающегося первохристианства, его Тайной вечери учеников Христовых. Ведь Церковь верных пребывает во веки веков. Христианская память о ней есть уже память о Боге, внедрение в человека страха Божия. Возникновение в человеке страха Божия есть признак, что он начал истинно осуществлять в своей жизни обретенную веру. Слово Божие есть учение не только о любви и благодати, но и о страхе Божием, о «страшном ожидании суда». И то и другое учение есть единое Евангелие, проповеданное миру. Вера знает, что в слове Божием есть не только догматы, заповеди и обетования, но и угрозы.

И вера принимает это всё как единое священное, целиком. Но смирение в свою очередь углубляет и укрепляет любовь. Слово «подвиг» имеет корнем «двиг», «сдвиг», то есть движение. Подвиг есть всего только движение к Богу. Божию, общий для всех узкий путь веры. Есть два основных недоразумения в нашем представлении об аскетике. Тот, кто встал утром на молитву, знает, что она тогда наиболее легка, когда совершается до принятия пищи: воздержание дало крылья молитве. И он же знает, что если он во время молитвы не войдет в какое-то лоно любви к людям и не простит тем, которые его огорчили, то и Отец Небесный не простит ему и не примет молитвы.

Пост для человека, а не человек для поста». В отношении меры принятия пищи советы отцов их ученикам обычно сводятся к тому, чтобы после ее принятия у человека оставалось бы еще некоторое небольшое желание насыщаться. Совета на ослабление молитвенного подвига больным отцы не дают. Внутреннее делание никогда не должно быть оставляемо. Больной может не поститься, но и он должен быть в непрестанном взыскании Бога. Узкий путь христианства и совершенной любви включает в себя не только скорбь от подвига, но и скорбь от обстоятельств жизни, не имеющих по существу отношения к воле человека, направленной на подвиг, и потому часто застигающих его врасплох. Никакое несчастье временной земной жизни не может, по учению отцов, идти в сравнение с несчастьем вечным, проистекающим от греха, который есть отказ от вечного счастья. Состояние, противоположное христианскому терпению, есть желание телесного покоя во всем и во что бы то ни стало. Христианство есть учение о Царстве Божием, которое ищется подвигом жизни и которое открывается еще здесь, на земле, внутри нас.

Но воссияние этого спасения совершается в течение жизни по мере того, как вера, за которую человек его получил, будет доказывать себя в подвиге. Один современный ученый как-то сказал мне, что из всей его жизни только один его поступок кажется ему действительно значительным: не научные его открытия и работы и не выдержка его в течение нескольких лет тяжелой одиночки, где он зимой замерзал, а только то, что однажды, не имея сам ничего, он разломил свою заветную тюремную пайку хлеба и дал половину голодному и совсем ему незнакомому человеку. Именно «необмирщенность» отцы считают одним из первых признаков духовности, то есть стяжания Святого Духа. Отречение от мира при жизни в этом же мире есть, конечно, «внутреннее монашество» или «монастырь в миру». Поскольку отречение от мира есть отречение от греха, постольку с ним по существу совсем не связано, как всегда обязательное и безусловное, географическое удаление от мира городов и человеческих обществ. Никакая пустыня или монастырь не спасают, если зло мира осталось в сердце. Первая заповедь Нового Завета есть основание молитвы, и восхождение по заповедям нужно начинать с нее.

Не то же ли это самое, что сказать: «Молитва рождается от слез»? Я это понял, услышав слова одной современной девушки. В храме ее кто-то спросил: «Как научиться молиться? Опасно думать, что память о Боге должна быть только во время стояния в Церкви. Молитвы всегда должны были звучать в душе: и в церкви, и дома, и на улице. В том и заключается узкий путь христианства, что о Боге надо помнить всегда. Страх Божий есть страшное ощущение реальности Божественного мира.

Молитвы, составленные святыми, как окна в вечные просторы, дают для молитвы тот выход, которой ей нужен. Чтение Священного Писания отцы сливали с молитвенным деланием, входя в него через молитву и в то же время в нем почерпая и силу для молитвы, и благодать умиления. Иисусову для нашего времени, особо нуждающегося в молении и в заступлении Богородицы: «Иисусе Христе, Сыне Божий, Богородицею помилуй нас». Из его разговора о молитве еще я помню, как он говорил: «Не надо думать, что для непрестанной молитвы годится только молитва Иисусова. О влиянии молитвы человека на окружающих его людей говорил Б. Он был морской инженер-судостроитель и много работал в каком-то учреждении.

Потом решил: буду на работе вести постоянно молитву. И, представьте себе, результаты сказались скоро. Постепенно привыкая к молитвенному труду, у человека невольно возникают желания: во-первых, уменьшать многосложность своих просьб и, во-вторых, уменьшать многословность самих молитвенных обращений. Заповедь о непрестанной молитве есть такая же заповедь, как и другие, если не высшая, и она обращена ко всем христианам. На суде Божием с нас не спросят, постились ли мы, молились ли мы, но только: любили ли мы? Так как этот вопрос всё спрашивает, и это будет Страшный суд любви.

молитва для открытия поста