Молитва о помощи в важном деле

Молитва, по качеству своему, есть пребывание и соединение человека с Богом. Чем христианская молитва отличается от молитв иных религий? Ради их ходатайства за нас пред Богом. Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства Евр. Бог не требует от молящегося красоты речи и искусного сложения слов, но душевной теплоты и усердия» свт. Этот духовный закон в полном объёме касается молитвы. Степень любви нашей к Богу мы усматриваем с особенной ясностью при молитве, которая служит выражением этой любви и очень правильно названа в отеческих писаниях зеркалом духовного преуспеяния. Молитва есть по преимуществу исполнение первой и главнейшей заповеди. О чем просить Бога в молитвах? О том, что необходимо для спасения души в вечности, предоставляя все прочее воле Божьей.

молитва о помощи в важном деле

Подробней в видео:

Предметы молитвы нашей должны быть духовные и вечные, а не временные и вещественные. Основная и первоначальная молитва должна состоять из прошений о прощении грехов. Молитвою не наводи на себя негодование, но проси того, что достойно Бога. А прося достойного, не отступай, пока не получишь. В молитве должно просить не исполнения собственной своей воли, но предоставлять все Богу, домостроительствующему полезно.

Молитва о помощи в важном деле

Не проси того у Бога, что Он Сам дает нам без прошения нашего, по Своему промышлению, что дает не только Своим и возлюбленным, но и чуждым познания Его. В обращении к Богу ума и сердца. Нему умные очи наши возводить со смирением. Когда находит скорбь, отец Никон учил читать молитву: Слава тебе, Боже мой, за посланную скорбь! Да будет во всем святая воля Твоя! A Preparation for Confession by St. Молитвословия условно можно разделить на просительные, благодарственные, покаянные и славословия. Исполнение евангельских заповедей и приобретение христианских добродетелей.

Плоды искренней молитвы: простота, любовь, смиренномудрие, терпение, незлобие и тому подобное. В чём причины рассеянности и искушений в молитве? Действие падших духов и падшего человеческого естества. Итак, прилежный к молитве должен просить ее и знать, что в столь важном деле он со многим старанием и усилием должен выдержать тяжкую борьбу, поскольку с особенной силой нападает на них дух злобы, стремясь ниспровергнуть наше старание. Отсюда ослабление тела и души, изнеженность, беззаботность, нерадение и все прочее, что губит душу, терзаемую по частям и предающуюся врагу своему. Одно не исключает другого, более того, и молитвословия, составленные святыми, могут претворяться в свои собственные.

Господом и святыми отцами, преуспевшими в молитве. Когда молитва может быть не исполнена? Когда просимое неполезно душе молящегося или ему необходимо приобрести смирение и терпение. Уста могут просить всего, но Бог исполняет только то, что полезно. Он заботится о пользе просящего и, если видит, что просимое вредно или, по крайней мере, бесполезно ему,- не исполняет просимого и отказывает в мнимом благодеянии. Он выслушивает всякую молитву, и тот, чья молитва не исполняется, получает от Господа столь же спасительный дар, как и тот, чья молитва бывает исполнена. Прежде всего надо знать, что не всего, чего хотим, позволительно нам просить и что не во всяком случае мы умеем просить полезного. С великой осмотрительностью должно делать прошения, сообразуя их с волей Божией. А неуслышанным надо знать, что необходимо или терпение, или усиление молитвы.

Иногда немедленно бывает услышано наше прошение, иногда же, по словам Спасителя, Бог долготерпит о нас, то есть не скоро исполняет просимое нами: Он видит, что нужно остановить на время это исполнение для нашего смирения. Когда прошение твое не будет исполнено Богом, покорись благоговейно воле Всесвятого Бога, Который по неведомым причинам оставил твое прошение неисполненным. Согласно Евангелию, одним из условий услышанности молитвы является примирение с ближними. Есть ли связь между нашей молитвой и нашими поступками и какая? Как отличить «мысленную руду» от «мысленной ерунды» и пробиться к Богу через себя и свое «я»? Что делать, когда «нет времени» молиться? И можно ли читать правило в трамвае? Когда мы встречаем близких или просто знакомых нам людей, с которыми какое-то время не виделись, то обычно спрашиваем, как у них дела и как они себя чувствуют. Наверное, было бы странно, если бы мы сейчас как-то нарочито решили обмениваться такой приветственной фразой.

Но вместе с тем для верующих людей в ней заключается наиболее универсальная возможность в нескольких словах что-то узнать друг о друге, потому что состояние нашей молитвы и есть наиболее верный и емкий показатель состояния нашей жизни. Мы часто совершаем ошибку, думая, что наша молитва зависит в первую очередь от того, насколько мы прилежно исполняем утреннее и вечернее правило, насколько продолжительны наши молитвословия. И здесь речь идет опять-таки не о количестве прочитанных акафистов и даже не только о том, уделяем ли мы молитве время и достаточно ли внимательно вникаем в ее слова. И это с каждым из нас в той или иной мере происходит, даже если молитвенники мы, скажем так, далекие от совершенства. В принципе, чтобы в этом убедиться, можно провести такой эксперимент: перестать на какое-то недолгое время молиться совсем и понаблюдать за теми изменениями, которые будут с нами происходить. Когда-то святитель Епифаний Кипрский, посещая монастыри, им учрежденные, и слушая отчеты наместников о том, как проходит жизнь братии, сказал примерно следующее: «Вы говорите, что молитесь, совершая все положенные богослужения. То есть вы молитесь только в то время, которое положено по уставу? Это огорчительно, потому что это означает, что вы вообще не молитесь». В этом утверждении кроется одна из важных причин того, почему нам так трудно бывает сосредоточиться на богослужении, почему нам с таким усилием приходится подвигать себя на молитвенное правило.

Когда человек творит молитву только лишь в какое-то положенное время, а в «междумолитвенный» период о ней забывает, в это состояние обращенности к Богу бывает очень трудно возвращаться. Молитва «прорастает» в жизнь человека тогда, когда он сознательно ею свою жизнь наполняет. Это наполнение начинается с того, что мы стараемся всё делаемое, помышляемое проверять словом Божиим и, исходя из этого, делать вывод о правильности или неправильности того, что происходит в этот момент в нашей жизни. Богу обращаемся, становятся для нас самой главной практической школой молитвы. Ведь тогда мы действительно молим Бога, а не просто читаем строки молитв, и порой наше слово, произнесенное в такой ситуации с болью, из тесноты сердца, приобретает совершенно особую силу и особую цену. В этой реальности своей жизни должно пребывать и во время ежедневной домашней молитвы, и на богослужении. Мы многократно повторяем просьбу о том, чтобы Господь нас спас и помиловал. Но чувствуем ли мы при этом, что действительно погибаем, что это не абстракция, не метафора?

Очень важно бывает, начав день с молитвы, на протяжении всего этого дня не уходить далеко от самих себя. Поэтому прежде, чем обратиться к Богу, нужно обратиться к себе. Это то, что по-настоящему знает только Господь и что только Он может нам самим открыть. Почему это осознание себя так важно? Потому что человек, у которого ощущение своего «я» утрачено, способен на безумие. Он как в запое каком-то находится, он что-то творит, и ему самому толком непонятно, где во всем этом он, а где не он. В тяжелых случаях это вопрос медицинский, но важно понимать, что это и духовный процесс, который может для внутренней жизни человека иметь разрушительные последствия.

Есть и еще одна причина того, почему так важна постоянная молитвенная обращенность человека к Богу. Что происходит с нами, когда мы забываем себя к этому памятованию о Боге побуждать? То же, что и с окружающими нас людьми, которые даже не знают о том, что можно и нужно молиться в каждое мгновение своей жизни: наша голова оказывается занята беспрестанными, перетекающими друг в друга размышлениями. И это упорядочивание, это привязывание своих мыслей, как к некоему колышку, к памятованию о Боге, к стихам из псалмов, к просьбе ко Господу спасти и помиловать нас, к молитве своими словами высвобождает в человеке огромную внутреннюю энергию. Безусловно, мы не можем выстроить ход своих мыслей совершенно, не можем сказать себе: «Сейчас я десять минут думаю об этом, потом пятнадцать минут об этом» и так далее. Кроме того, порой и из хаотического движения мыслей складывается что-то такое, что заслуживает внимания. Но всё же нужно различать мысленную «руду», из которой что-то может выплавиться, и мысленную «ерунду», из которой ничего хорошего извлечь решительно невозможно.

Нужно тянуть ниточку молитвы, чтобы она по возможности обвивала, заключала в себе целиком наши сутки. Но нужно раз за разом находить, что нашей молитве мешает в нас продолжаться, и разбираться с этим. Здесь можно вспомнить, например, такое утверждение преподобного Исаака Сирина: молитва злопамятного подобна сеянию на камне. То есть если мы на кого-то обижаемся, сердимся, то уже не сможем помолиться как следует. И хорошо, если человек отдает себе отчет в том, что именно мешает его молитве. К этому можно добавить, что, как говорил когда-то старец Иероним Эгинский, если ты встаешь на молитву и начинаешь в это время о чем-то, как тебе кажется, очень срочном и важном для себя думать, так что твой ум от молитвы удаляется, то знай: это появились твои враги. Запомни их в лицо, чтобы потом с ними разобраться, и продолжай во что бы то ни стало сосредотачиваться на молитве. Но здесь может быть другой момент, который в корне отличается от того, о чем я сказал только что.