Молитва святой ариадне

Христова Церковь впервые совершит память преподобного старца Паисия Святогорца, прославленного в самом конце ушедшего года. Ru предлагает читателям интереснейшие воспоминания о святом Паисии одного из тех, кому посчастливилось знать великого старца в течение 20 лет. Со старцем Паисием, с нашим пастырем, я познакомился через год после военной мобилизации 1974 года. Тогда я впервые поехал на Святую Гору. Мы взяли у него благословение и пошли в монастырь Ставроникита. Через несколько дней я услышал, как другие рассказывают о старце, и я спросил: «Это кто, тот, к которому мы ходили? Я еще не знал, что старец был носителем даров благодати.

Подробней в видео:

Однако на меня произвел глубокое впечатление его пронизывающий взгляд. С тех пор каждые два месяца я ездил на Афон. Я чувствовал потребность просто посидеть немного рядом с ним, даже если мы бы ничего не говорили. Он, конечно же, всегда что-то говорил, касался больных вопросов без какой-либо просьбы. В то время, когда я и моя жена познакомились со старцем, у нас было двое детей.

Когда у нас было двое детей, он говорил нам, чтобы мы родили еще одного. Я сказал: «Геронда, как мы можем еще родить ребенка? Господь хочет, чтобы вы родили, и вы родите». Родила третьего, а потом и четвертого ребенка.

Однажды некий господин из Патр спросил старца: «Геронда, что мне сказать брату Панайотису? У него не все хорошо», — сказал старец. Как же, — возразил тот, — у него все хорошо. Эх, хороший мой, никакое это не повышение. Как-то я поехал к отцу Паисию со своим сыном, который был в предпоследнем классе школы. Сын собирался работать в сфере обслуживания, хотел заняться туризмом и т. Он был и ростом меньше своих сверстников. Заметив нас, старец издали закричал: «Милости просим, инженер и архитектор!

Вот это да, вижу архитектора, такого высокого, который достает до второго этажа без лестницы! Однажды за полчаса до полуночи мне вдруг захотелось увидеть старца. Я позвонил трем своим друзьям, и мы решили на следующее утро поехать на Святую Гору. Увидевшись со старцем, вечером мы спустились вниз, к келлии Святого Иоанна Богослова, к отцу Григорию, чтобы присутствовать на ночной службе, которая должна была там совершаться. Ночная служба началась, как и полагалось, и я встал в стасидию в задней части храма. И приводил пример с деревьями: «Маленькое деревце мы осторожно привязываем к колышку тряпкой или хлопчатобумажным шнуром, чтобы оно не повредилось. И сильно не затягиваем, чтобы оно могло легко расти. Так же и с детьми, их надо брать мягкостью, лаской, пока они маленькие». От детей он требовал уважения к родителям, кем бы они ни были.

Если они уже умерли, он хотел, чтобы мы много молились, как и за всех усопших. Он заострял на этом внимание: «Уделяйте время молитве за усопших. Он подчеркивал, что за усопших надо давать много милостыни: «Когда вы даете кому-то милостыню, — говорите, за кого вы подаете. Его душа горела о детках, которые «уходят» через аборты. С одной стороны была хлебная житница и слышалось ангельское пение. С другой стороны зияла пропасть и слышались стоны, вопль и детские голоса. Там были умерщвленные через аборты дети, которые не могли сделать ничего, чтобы спастись.

После этого видения он повторял: «Будьте осторожны и молитесь. В другой раз он рассказал мне, что видел своего Ангела. Ангел смотрел на отца Паисия и улыбался. Как-то он молился за весь мир, за всю тварь, даже за диавола, чтобы Господь помиловал всех. И когда он повернулся, то увидел диавола, который высовывал язык и дразнил его. От своего духовного отца я слышал следующее. Когда старец был в келлии Честного Креста монастыря Ставроникита, он увидел диавола, который походил на гигантского арапа, сидящего возле его келлии. Старец, естественно, не испугался, совершил крестное знамение, тот сделал «бам-м» — и исчез. Потом старец говорил, что если бы люди знали, насколько диавол отвратителен, насколько он вонюч, избегали бы его.

В монастыре Святого Иоанна Предтечи, в местечке Метаморфоси в Халкидики, бесноватая кричала и визжала. Мой духовный отец поехал туда со святыми мощами и благословил ее. Уходи, мясник, — закричала она, — у тебя с рук течет кровь». Тогда отец Паисий был в монастыре в Суроти. Я сел в машину и по мчался. Старец как-то сказал: мол, хочу, чтобы у всех, кого люблю, были искушения, чтобы им спастись через терпение. Я стал сетовать, потому что чувствовал себя спокойно, у меня не было искушений: «Отец Паисий, если у меня нет искушения, значит, Бог не любит? Мальчик из Афониады на Святой Горе Афон, у которого была язва, решил встретиться со старцем.

Иди сюда, Георгаки», — сказал старец, увидев мальчика, которого знал. Он взял его к себе в келлию, взял мощи святого Арсения, благословил его, и всё! Боли в желудке его никогда не беспокоили. Он говорил нам, что нужно делать, когда у кого-то из нас серьезная болезнь. Сразу же и больной, и его окружающие — все начинайте молиться. Оповестите об этом братьев, чтобы они начали молиться, много молиться, сердечно молиться. С этого времени ее будет решать Бог.

Тогда, что бы ни произошло, выздоровеет ли больной или уйдет, это будет по воле Божией. Однако если мы не будем молиться, болезнь будет развиваться по естественным законам. Моя сестра погибла в автокатострофе в 1993 году. Я приехал к отцу Паисию и рассказал ему об этом. Э-э, — говорит он, — не переживай. Если сядешь на поезд, то потом уже будешь вне опасности. Собаки снаружи ничего не смогут сделать.

Так он меня утешил, и я успокоился. Кто-то попросил старца: помолитесь, разошлась такая-то пара. Старец не был знаком с этой парой. Случилось, что в те дни и мы пришли к нему в каливу. Тогда он говорит: «Ох, это я виноват». Ну тогда почему же виноваты вы? Я увидел крючок в его келлии. Там была веревка, привязанная к потолку. Он держался за нее, чтобы не упасть от стояния, и молился.