Молитва за крестную дочь

По следам Священной дружины Где похоронены расстрелянные за веру в Сыктывкаре в 1937 году? 15 сентября 1937 года на окраине Сыктывкара была расстреляна группа из 13 человек под условным названием «Священная дружина». Родился будущий святой в Тамбове в купеческой семье в 1874 году. Окончил Тамбовскую духовную семинарию и Казанскую духовную академию, которую завершил со степенью кандидата богословия. На первом курсе академии принял монашеский постриг с именем Герман, а на четвертом году обучения был рукоположен во иеромонаха. Шесть раз подвергался арестам владыка Герман. Первый раз в феврале 1921 года, через год своего служения на Волоколамской кафедре.

молитва за крестную дочь

Подробней в видео:

Но в апреле был освобожден без права выезда из Москвы. В 1922 году был вновь арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности, а в июне 1923-го сослан на два года в Тобольский округ. Освобожден из ссылки в 1925 году и в этом же году вновь арестован с большой группой насельников Свято-Даниловского монастыря. В 1930 году переведен на положение ссыльного. В годы ссылки проживал в городах: Кемь, Котлас, Великий Устюг и в Усть-Куломском районе Коми. В феврале 1933 года получил разрешение на выезд в Арзамас. И в 1934 году был вновь осужден и приговорен к трем годам ссылки в северный край. Во время ссылки и проживал в селе Кочпон Сыктывдинского района Коми АССР.

Ссыльный епископ исполнял обязанности регента в Свято-Казанском храме села Кочпон. Высокообразованного пастыря заметили прихожане, к нему потянулось ссыльное духовенство, у него искали утешения и поддержки. НКВД, конечно же, внимательно наблюдало за владыкой Германом и другими ссыльными, проживающими в селе Кочпон.

Когда наступил 1937 год и была дана команда усилить борьбу с «врагами народа», чекисты сразу взялись за дело. 13 человек было вполне достаточно, чтобы рапортовать о раскрытии целой контрреволюционной организации. Их, по сути, осудили за человечность, за то, что не оставляли друг друга в беде, помогали как могли. Так, владыка Герман получал средства от родных из Москвы, деньги и посылки ему передавали Московский и Харьковский епископы и верующие. На эти средства владыка Герман помогал выжить всему ссыльному духовенству. Местные жители тоже помогали: приносили ссыльным шерсть для валенок. Я объединял то ссыльное монашество, которое приходило ко мне. Однако следователи нашли массу «доказательств» злонамеренности арестованных.

Напрасно владыка Герман доказывал, что речь в письмах к епископам шла о священной дружине иноков: духовенство советовало владыке Герману не организовывать священных дружин, то есть не совершать постригов в монашество. Переписка завязалась из-за желания Марии Шаламовой принять монашеский постриг. Виновным себя в предъявленном обвинении не признаю. Ссыльное духовенство Сыктывкара, правда, группировалось вокруг меня, но не для антисоветской работы, а исключительно в религиозных целях и в силу моих религиозных убеждений. Измученного трехмесячными допросами владыку Германа постановили расстрелять. Выше мы упомянули о том, что переписка владыки Германа с епископами началась из-за желания Марии Шаламовой принять монашеский постриг. После его расстрела на окраине Сыктывкара, в местечке Дырнос дор, его супруга, Мария Шаламова, переселилась в село Кочпон. Нелегко представить себе ее состояние после гибели мужа. В селе Вотче вверенной вам епархии в церкви Рождества Богородицы с 1897 года мой покойный супруг, ныне скончавшийся, или, вернее, лишенный жизни за славное имя Христово в 1931 году в узах темницы, был священником этого прихода.

В течение 33 лет я вместе с ним несла все невзгоды и радости приходской жизни, стараясь быть не только спутницей, супругой жизни, но и сотрудницей всей его пастырской деятельности. При последнем предсмертном свидании с моим супругом в темнице о. Мысль о монашестве, возникшая в моей душе еще накануне брака, все сильнее и сильнее крепла в моей душе, а ныне явилась неотложной потребностью моего сердца. Поэтому-то я смиренно и припадаю к Вашим архипастырским стопам, раскрывая перед Вашим просвещенным взором тайники своей души, чтобы получить от Вас молитвенное архипастырское благословение на начало нового монашеского пути». Письмо это было рассмотрено следователями НКВД как желание Шаламовой вступить в контрреволюционную группу «Священная дружина». Жена расстрелянного священника, проживающая в с.

Колхозная, 11, на протяжении ряда лет имеет связь с ссыльным духовенством, систематически проводит, организует антисоветскую деятельность, устраивает нелегальные сборища членов группы у себя на квартире. Занималась сбором средств для оказания материальной помощи ссыльным духовникам, среди населения распространяла контрреволюционные клеветнические измышления о положении колхозников». Дети супругов Шаламовых потом попытаются выяснить судьбу своей матери, бесследно исчезнувшей в 1937 году. На одну из дочерей Марии из-за этого будет даже заведено наблюдательное дело. Павла Елькина, канонизированного Русской Православной Церковью. Многие составители жизнеописания мученика Павла нередко проводят параллели с житием апостола Павла, из гонителей христиан ставшего ревностным распространителем слова Спасителя. Некоторое время даже жил в Петербурге, а вернувшись на родину, работал на заводе. Был одним из активных участников установления советской власти в Коми.

Преображение Павла произошло под влиянием истинных носителей Святого Духа. Ведь проживал он в селе Кочпон рядом с храмом, где собирались для совместной молитвы ссыльные архиереи, священнослужители, высокообразованные миряне. В местечке Кочпон города Сыктывкара до сих пор еще стоит невредимым дом, который принадлежал Павлу Елькину. Местный краевед Николай Ивасишин вызвался показать нам дом святого. И вот Господь так устроил, что приехали в наш храм родственники новомученика из села Корткерос крестить внучку, они-то и показали дом, в котором жил Павел Елькин. Он оказался на берегу реки, в паре сотен метров от Свято-Казанского храма, представляет собой традиционную большую северную необшитую бревенчатую избу. Мы расспросили Николая Ивасишина и об истории Кочпона. Кочпон представляло собой село и по документам значилось населенным пунктом Сыктывдинского района Коми АССР. Сыктывкара, где переплелись старина и новейшая история.

А история Кочпона оказалась неразрывно связанной с историей Свято-Казанского храма. В XVII веке жители села Кочпон попросили власти, чтобы им разрешили построить деревянную церковь. 90 домов, в том числе и старинный деревянный храм XVII века. Но было явлено Божие чудо: на пепелище сгоревшей церкви оказалась нетронутой огнем большая храмовая Казанская икона Божией Матери. В настоящее время этот образ прославлен многочисленными чудесами и знамениями. Всего за пять лет жители сумели построить новый деревянный храм, и в 1906 году он был уже освящен. Оказалось, что в годы гонений на Церковь кочпонский Казанский храм был единственным не принадлежавшим обновленцам, не оскверненным безбожными властями, а через некоторое время оказался и единственным действующим в Коми АССР. В 1937 году Казанский храм стал центром жизни для всех верующих, в том числе для проживающих в Кочпоне ссыльных священнослужителей и мирян. Но старожилы не помнят того времени, когда одна из улиц Кочпона носила такое название.

Не принес результатов и поход в Национальный музей Коми. Улица Колхозная действительно есть, но находится она в Сыктывкаре, в районе городского аэропорта. Такие адресные данные мог записать человек и по незнанию. Сегодня доподлинно неизвестно и место расстрела «Священной дружины». Но из дальнейшего повествования станет понятным, почему все-таки мы обращаем наше внимание на Дырнос дор, имеющий печальную известность места расправ над христианскими мучениками. Здесь течет река Дырнос, славящаяся своей чистой прозрачной водой, в которой можно было наблюдать игру рыб. Мы охотно купались здесь, полоскали белье и, можно сказать, в детстве все лето проводили здесь. Недалеко от предполагаемого места расстрела «Священной дружины» находится и старое Тентюковское кладбище. Раиса Дмитриевна Морозова, которая со своим супругом Николаем Алексеевичем Морозовым уже много лет ухаживает за могилами убиенных в годы репрессий священнослужителей и мирян на старом кладбище в местечке Тентюково Сыктывкара.

Но все же в один из субботних дней отправляемся с супругами Морозовыми на Тентюковский погост. Ранее эти угодья принадлежали моему деду Петру Титову, который завещал устроить здесь кладбище, и сам он похоронен здесь же. За разговорами подходим к ограде Морозовых. Рядом с нашими родными похоронены и репрессированные. Семья у нас была большая, и моя мама Анна Моисеевна сдавала половину нашего дома под линейный узел связи, где работало и много репрессированных. А когда они умирали от тяжести жизни, их трупы складывали в сенях нашего дома, маме же давали помощника и подводу, и они занимались их погребением. А совсем рядом расположены могилы расстрелянных в годы репрессий священнослужителей и мирян. Пройти рядом с заваленными снегом деревьями и памятниками невозможно, и тогда Николай Алексеевич скидывает куртку и начинает лопатой расчищать дорогу. Раиса Дмитриевна, воспользовавшись нашей кратковременной остановкой, рассказывает тем временем историю захоронений.